На выставке в Коламбусе, штат Огайо, я разговорился с одним из экспонентов.

Это был мужчина в годах, с густой седой шевелюрой и пышными белыми усами, спускавшимися по сторонам рта почти до подбородка. Таких персонажей мы привыкли видеть в старых вестернах — в историях о ковбоях, Диком Западе и становлении Америки.

Обсуждая профессиональную задачу, я решил сослаться на свой канадский опыт:

— У них в Канаде на это смотрят иначе, — начал я.

— А откуда вы приехали? — спросил экспонент, едва я сделал паузу.

— Из Канады, — ответил я, не задумываясь.

Седовласый мужчина посмотрел на меня с лёгким прищуром:

— По-видимому, вы совсем недавно переехали в Канаду.

Он был абсолютно прав. Решив, что меня с головой выдали акцент и слабый английский, я смущенно начал оправдываться:

— Да, мой английский и произношение оставляют желать лучшего...

— Ну что вы, — возразил он.

— Ваш английский здесь совершенно ни при чём. На этом континенте почти все когда-то откуда-то приехали. Если не сами, то их родители, деды или прадеды.

Он немного помолчал и продолжил:

— Вы сказали: «У них в Канаде». У них, а не у нас. Понимаете? А затем на вопрос «Откуда вы?» ответили, что из Канады. Значит, вы уже живёте там, но пока ещё не ассоциируете себя с этой страной.

Он говорил спокойно, без насмешки и назидания:

— Мы тоже когда-то приехали сюда из Польши. И долго говорили: «А вот у нас в Польше...». Получалось, что мы уже находились здесь, а душой всё ещё оставались там. Потом это изменилось. По нашим наблюдениям, обычно на это уходит лет пять.

Он немного помолчал и продолжил:

— В какой-то момент человек начинает, не задумываясь, говорить: «А у нас здесь».

Он улыбнулся: